Светлана Семеновна
«Народная газета», ноябрь 2008
Через годы, через расстояния
Народная артистка БССР, живая легенда белорусской танцевальной сцены Светлана ВУЯЧИЧ рассказывает о знаковых событиях в своей семейной и творческой жизни
Эту женщину всегда называли хозяйкой своей судьбы, восхищались ее талантом на сцене и не могли поверить в то, что и в семье у нее все прекрасно. О народной артистке БССР Светлане Вуячич, спутнице жизни кумира 60—80-х Виктора Вуячича, и сейчас говорят как об одной из самых красивых и изящных женщин нашей страны. И она, понятия не имея, какие комплименты в адрес ее рассыпаны журналистами в Интернете, держит марку, хотя, казалось бы, пора и расслабиться. Светлана Семеновна особо не скрывает свой возраст. Что скрывать? Все равно в цифры в паспорте никто не поверит. Прямая как по струнке спина, свежий цвет лица, голубые, “с огоньком” глаза...
“Проходите. Вам чаю согреть?” — встречает меня на пороге Светлана Семеновна. В гостиной, в которой некогда радушные хозяева принимали своих друзей — известных на весь Советский Союз артистов, поэтов-песенников, композиторов, — главная роль у рояля. За ним, бывало, проходили “творческие вечера” Виктора Вуячича, Игоря Лученка, Иосифа Кобзона, Вахтанга Кикабидзе, Марка Фрадкина, Василия Соловьева-Седого. Сейчас на рояле в несколько слоев разложены фотографии, в хрустальной вазе — свежий букет белых роз. Светлана Семеновна трепетно перекладывает каждую фотографию, особенно внимательно вглядывается в те, на которых Виктор Лукьянович — любовь всей ее жизни.
“Огромное небо. Одно на двоих”
— Вот такими мы были, когда познакомились, — рассказывает Светлана Семеновна. — Витя в 1957 году приехал после службы в морском флоте из Калининграда в Минск. Почему именно в Минск? Так определила сама судьба. Он вырос на хуторе Раздольном в Краснодарском крае, и начинать свою взрослую жизнь там ему уже не хотелось. Он, выбирая себе “вторую родину”, стал перед картой и, закрыв глаза, ткнул в нее пальцем. Этой “точкой на карте” и оказался Минск.
— И как же вы познакомились?
— Он пришел в народный хор под руководством Геннадия Цитовича, где тогда работала я. Заглянул в один из кабинетов, а там я веду комсомольское собрание. Ведь я занималась еще и общественной работой, мне почему-то всегда сложно было сказать, что устала, не успеваю... Потом Витя рассказывал, что, открыв дверь кабинета, сразу понял, что я и есть его судьба. До свадьбы мы встречались долго. Хотя в те времена можно было сразу расписаться. Но мы не могли и думать о полноценном семейном быте. Я жила вместе с мамой, братом, семьей дяди в бараке. Сейчас это территория возле Дома офицеров.
Поженились мы в 1962-м. К нам в барак тогда пришел жить и Витя. Нам, молодоженам, было отведено место вокруг стола и кровать, которая наполовину стояла под этим столом. Через год родился наш сын Андрей. Чтобы постирать, приходилось выходить в мороз к водокачке. Так и жили... Пока руководитель ансамбля танца, в котором я тогда работала, Александр Григорьевич Апанасенко однажды не заглянул к нам домой. Увидев, в каких условиях нам приходится жить, он чуть не заплакал: “Почему ты молчала?” И через неделю он нам выбил общежитие. Это было счастье! Две комнаты в 28 метров, кухня. Там мы прожили девять лет. И только когда Витя с песней “Огромное небо” стал победителем Всесоюзного конкурса эстрадной песни, я заставила его сходить в отдел культуры ЦК и попросить отдельную квартиру. Сходил, нам выделили сначала двухкомнатную. А потом встретили скрипача из нашего оркестра Мишу Зисмана. “Чему радуетесь? — сказал он. — Квартиру ведь берете на всю жизнь. А у вас мама, ребенок, а потом внуки... Просите трехкомнатную”. Витя мне напомнил о том, что было с героями “Сказки о рыбаке и рыбке”, он думал, что у нас даже двухкомнатную отберут. Но через неделю из ЦК пришла телеграмма: “Поздравляем трехкомнатной”. Счастью не было предела.
Дело всей жизни
В Государственном ансамбле танца Беларуси Светлана Вуячич (Яскевич в девичестве) работает с самого его основания. Были времена, когда зрители шли на концерт, точно зная, что на сцене будет она. О ее таланте знали во всем Советском Союзе. За возможность иметь в коллективе такую танцовщицу, как Светлана, боролись руководители других, не менее известных ансамблей. Но она свой родной ансамбль танца не променяла ни на что. И сейчас с ним не расстается — работает заведующей труппой.
— Я чувствую себя востребованной, — говорит Светлана Семеновна. — И понимаю, что без ансамбля пропаду. Во многом за поддержку благодарна его руководителю, народному артисту Беларуси Валентину Дудкевичу. У нас сейчас большая труппа — 80 человек. И очень много молодежи. Мне нравится, что они не останавливаются на достигнутом, учатся, думают о том, что будет завтра. Не так, как когда-то мы. Жили, как будто застыв, в одном дне.
...Помню, как к занятиям по танцам в Доме пионеров сама себе шила из тряпок балетки. Что-то купить было невозможно. Отец мой погиб на войне. А мама осталась вдовой в 28 лет с двумя детьми на руках. Работала на полторы ставки медсестрой. Она так и не вышла больше замуж. Говорила: “Мужа себе хорошего, может быть, и нашла бы, а вот детям своим отца не вернешь”. Я вынуждена была идти работать в 15 лет. Попала в хор Геннадия Цитовича, преодолев конкурс в восемь человек на место. А в семнадцать получила медаль “За трудовое отличие”. Как мы работали! Цитович мне, помню, говорил: “Деточка, остановись”. (Светлана Семеновна перебирает фотографии, где она в “Белорусской рапсодии”, “Молодежной сюите”, “На птицеферме”, “На Купалле”. Есть постановки, которые “живут” на сцене до сих пор. — Авт.).
-- А бывали курьезные случаи во время выступления на сцене?
-- Помню, как во время концерта в Чехословакии во время нашего танца сцена провалилась. А мы все равно танцевали, обходя дыру в полу. Однажды на одном из правительственных концертов забыла из-под концертной юбки снять свою, жизненную. А пуговка на сценической юбке во время танца расстегнулась, слетела, и осталась я танцевать в своей обычной. Однажды во время «Польки янки» во время пируэта упали вместе с партнером на сцене. Сейчас я это вспоминаю со смехом, а тогда я так плакала, как никогда в своей жизни.
Расстояния не были большими
— Никогда не огорчало то, что вас чаще называли женой народного артиста Виктора Вуячича? Не чувствовали себя в тени славы мужа?
— Нет. Долгое время о Викторе говорили: “Это муж Светланы Яскевич”. Я была хорошо занята в репертуаре, меня узнавали на улицах. Но какого-то соперничества в популярности у нас не было. Мы просто очень любили друг друга. Мы с Виктором с разницей в год получили сначала звание заслуженных артистов, потом — народных.
— То, что вы не смогли бросить любимую работу ради мужа, сейчас кто-то называет вашим единственным недостатком. А вы сами что думаете об этом?
— И мыслей таких не было ни у Вити, ни у меня — бросить любимое дело. Мы знали, что без своих профессий мы пропадем. Но, несмотря на долговременные и частые гастроли, нам хватало времени, чтобы помогать друг другу. Если у него завтра концерт, я знала, что сегодня нужно создать ему все условия, чтобы он отдохнул, выгладить костюм.
Для нас расстояния не были большими. Мы счастливо прожили вместе 36 лет.
Молодой быть труд помогает
— Артисты балета выходят на пенсию после двадцати лет работы на сцене. Не обидно в 30 с хвостиком чувствовать себя пенсионеркой?
— Век артиста балета короткий. В 35 лет я могла уйти на заслуженный отдых. Но в этом возрасте я выглядела на 24! Завершать карьеру было рано. И никто из моих коллег не остается лежать на диване. Идут в спорт, преподают в хореографическом училище, в школе при нашем ансамбле танца.
— Как вам и сейчас удается так хорошо выглядеть? Особый режим дня, питание?
— Нет. У меня нет времени, чтобы об этом думать. Молода я до сих пор благодаря танцам, труду. Я взбегаю по три раза по лестнице и не почувствую одышки. А молодежь может и запыхаться. Никогда не думала о том, “что мне съесть, чтобы похудеть”. Хочется сладкого — конфет могу наесться до тошноты (заливисто смеется. — Авт.). Я благодарю профессию за свою фигуру и здоровье. Самый главный секрет молодости — это доброта. В нашей семье никто никогда никому не завидовал. Если кому-то нужно было помочь, помогали. И когда Виктор заболел, я не смогла бы выжить, если бы не добрые люди, которые оказались рядом.
И даже трех часов на интервью со Светланой Семеновной, женщиной-легендой, женщиной-кладом и просто Женщиной, оказалось мало. Уходить от нее не хотелось. И стало понятно, почему у Светланы Семеновны так много друзей. С ней не чувствуешь разницы (даже в 50 лет) в возрасте. Свет, мудрость, доброта — вот что она дарит людям.
Марина КУЗЬМИЧ, “НГ”